Саша Виста

…Я родился в Москве, на Маломосковской улице…
Персональный сайт: www.sashavista.ru

…Я родился в Москве, на Маломосковской улице, в семье неслышащих родителей. Наложило ли это какой-то отпечаток? Думаю, да. Жестовый язык — очень красивый и удобный. Им можно пользоваться на расстоянии. И поскольку в разговоре используются не только жесты рук, но и мимика лица, и движения тела, то благодаря этому жестовый язык становится очень разнообразным. Моё детство было обычным, родители были заняты работой, учился я хорошо (до подросткового возраста), но большую часть времени проводил в уличной компании. Хулиганил.

И когда ты решил заняться музыкой?

Мне было одиннадцать лет, когда я впервые взял в руки гитару. Это случилось в подмосковном пионерском лагере, девочку звали Ира, она была красивой, немного старше меня, и вот она научила меня играть на гитаре. Там же я начал писать первые песни. Немного позже мы с одноклассниками создали ансамбль в школе, но из всех этих ребят, по-моему, только я стал впоследствии заниматься музыкой серьезно.

И что после школы?

По окончании школы я ушёл в армию, а сразу после армии играл в любительской группе «Хобби». Затем в группе «Сахара», с которой даже удалось погастролировать немного. Не помню, каким образом я познакомился с Артуром Мунтаниолом, но в результате оказался на месте вокалиста в его группе «Лунный Пьеро». Это был достаточно мощный профессиональный опыт, все музыканты в группе были старше и опытнее меня. Артур во многом повлиял на моё музыкальное становление.

Расскажи теперь, как ты попал в «Ленком»?

Саша Чиненков из группы «СВ» услышал мои демо-записи на студии театра МХАТ, которые мы сделали с моим товарищем, Игорем Клименковым, потом Саша показал их Валере Андрееву, звукорежиссёру театра «Ленком», и он, в свою очередь, показал эти записи музыкантам из «Аракса». Таким образом я оказался в этом театре и оставался там девять лет. Мы честно попытались работать вместе с «Араксом», но дело далеко не зашло, к сожалению. Мы продолжали репетировать и выступать с Серёжей Берёзкиным, гитаристом «Аракса», под именем «Дуэт Эссе», Это была интересная акустическая программа на две гитары и один вокал. Примерно в это же время я познакомился с молодым (в то время) звукорежиссёром Романом Ивановским. С ним мы записали сольный русскоязычный альбом «Я тебя люблю» на студии «О.К. Рекордс». Собственнно, на твоей студии, Олег.

Да, я помню. Теперь подходим вплотную к истории группы «ADEM».

«ADEM», она же «MOSCOW ROAD», «DIASPORA» и «EGO». Это очень долгая история, и многое ты сам отлично знаешь. «ADEM» — это прежде всего Миша Мшенский и Рома Бокарёв, а уж потом различные вокалисты, с которыми они сотрудничали. Мы просуществовали вместе девять лет. Кстати, как и мой период в «Ленкоме», — этот тоже занял девять лет. Я думаю, что если бы не ты, Олег, мы бы сто раз за это время успели разбежаться. Тем не менее, мы успели в разное время получить два контракта в Швеции, поработать в Великобритании, — тоже, кстати, в два захода, — и попробовать свои силы в России с двумя разными компаниями. На каждом этапе задачи были разными и, возможно, это была одна из ошибок. Может быть, не стоило постоянно пытаться угадать коньюнктуру дня, может стоило продолжать делать то, что изначально нравилось, — не знаю. Но мы прошли в нашем звучании путь от псевдо-Queen, через альтернативный рок, до стандартов R&B, и что-то на этом пути безусловно удавалось. Как минимум, мы играли в Лондоне концерт для менеджера Queen, который специально для этого прилетел из Швейцарии. Выпустили альбом в Скандинавии, клип на заглавную песню из которого занял первое место на MTV-Nordic («God Tell Me Who I Am»). В момент ухода Фила Коллинза из «GENESIS» мне удалось оказаться в числе трёх финалистов конкурса на его замещение в мировом турне. Мы сотрудничали с группой «SMOKIE», выступали на «Максидроме», были специальными гостями на концерте Брайана Мэя в Москве.

Слушай, а почему вы так и не стали выступать тогда?

Организаторы концерта не оставили нам для этого никаких шансов. Дело в том, что фуры с аппаратурой опоздали из Питера, поэтому нам не осталось времени на саунд-чек. А согласиться отстраивать звук во время выступления было как-то несерьёзно.

Да, несерьёзно. Ну и ладно. А что с группой-то? Чем закончилось?

Закончилось тем, что после первого скандинавского альбома мы записали очень неплохой второй альбом, но начались проблемы с рекорд-компанией, и мы, пользуясь этим моментом, решили больше не заниматься группой вообще. Всё-таки девять лет — большой срок для группы, у каждого появились новые интересы и задачи. А, может быть, идея быть вместе и что-то создавать попросту изжила себя.

Теперь про конкурс в Румынии. Я почти всё помню, но ты всё-равно расскажи.

Мы с тобой поехали в Румынию на конкурс вокалистов «Golden Stag». Летели на перекладных, — «Дельтой» из Стокгольма до Копенгагена, оттуда румынскими авиалиниями в Бухарест с посадкой в Тимишоаре. Румынский «Боинг» был, так сказать, изрядно подержанным, но ты всё время заказывал вино у бортпроводницы и это как-то скрашивало общее впечатление. Потом мы поехали в город Брашов на микроавтобусе. Похоже, это где-то в горах. Мы ездили в замок Дракулы, где ты купил два толстых шерстяных свитера ручной работы — по одному на брата. Не знаю, где твой, но мой сохранился до сих пор. На конкурсе мне присудили «Приз Прессы» с мотивацией «За самое искреннее исполнение», — что-то типа того. Но, честно говоря, перед выходом на сцену я объелся острой пиццей, и на сцене думал только о том, что очень хочу пить. В Брашове мне очень понравилось. Особенно тот момент, когда ты в ресторане предлагал Тото Кутуньо послушать наши записи. Слушай, Олег, бросай всё, поехали ещё раз?

Да уж… Как я могу «Всё» бросить? Нереально. Ну, и что думаешь дальше делать?

Ой, спроси что-нибудь полегче. Я не знаю. Ну, кроме очевидных вещей — хочу писать музыку, записывать её и каким-то образом доносить до людей. Более свежих идей нет.