Дмитрий Шкипер

В музыкальное училище поступил в класс флейты. Вообще-то поступал я на кларнет. Но кларнетистов, поступающих по направлениям от районов, было много, а флейтистов мало.
Персональный сайт: www.shkip.ru

Друзья, предлагаю Вам насладиться чтением моей изумительно-краткой биографии!

Мне очень нравится заниматься музыкой. Собственно говоря, я этим занимаюсь страшно сказать, уже целых тридцать лет! К сожалению, в моем творчестве наступали вынужденные простои. Это были периоды, когда больше приходилось думать о зарабатывании денег и хлебе насущном.

Я родился в славном и небольшом городе Пензе в 1968 году. По знаку скорпион, но добрый. С шести лет начал заниматься в музыкальной школе по классу скрипки. Притом учиться захотел сам. Хотя скрипку не любил, да и занятия тоже. Но очень уж мне всегда нравилось что-нибудь сочинять. Помню как, будучи учеником первого класса, попробовал сочинить маленькую пьеску. Для этого взял нотную тетрадку и как попало написал ноты. Потом, тыкая одним пальцем по клавишам старенького пианино, сыграл написанное. Получилась полная лажа. Пришлось учиться дальше.

В музыкальное училище поступил в класс флейты Насоновой Светланы Степановны. Вообще-то поступал я на кларнет. Но кларнетистов, поступающих по направлениям от районов, было много, а флейтистов мало.

1990 г. Занятия в консерватории сопровождались шуткамиИ меня просто поставили перед фактом. Как у Шекспира «Быть или не быть». «Быть» — сказал я и стал флейтистом. Педагог у меня была просто супер. Конечно, я был лентяем, но при этом втихаря самостоятельно занимался еще и на саксофоне. Примерно тогда же очень увлекся джазом. Тем не менее, через четыре года я достаточно легко поступил в тогда еще горьковскую консерваторию имени М. И. Глинки. Отучившись, один год в классе профессора Ю. Б. Рома загремел в армию вместе со своими однокашниками. Служилось весело. Полк связи располагался в городе Ногинске, недалеко от Москвы и имел отношение к транспортной авиации.

Так что мое первое выступление в Москве прошло в день авиации в колонном зале Дома Союзов. Я играл соло на саксофоне и что-то подпевал в песне «Мы друзья перелётные птицы». Наш крутой ансамбль назывался «Серебряные крылья». На конкурсе солдатской песни «Когда поют солдаты» мы даже видимо по обоюдной договоренности генералов заняли первое место. После армии я вернулся доучиваться в консерваторию, теперь уже ставшую после переименования города нижегородской. Но как-то уже не училось, не было такого рвения как на первом курсе. В стране наступало новое время. Из магазинов пропали продукты и товары. У населения страны мягко изъяли деньги, а потом и сама страна, наша могучая и великодержавная развалилась на части. Я перевелся на заочное отделение. Женился, начал работать в различных концертных организациях. Попутно окончил брокерскую школу и что-то, как-то периодически продавал. Родился сын, денег катастрофически не хватало. Гастроли занимали много времени, а отдачи ни творческой, ни материальной не было. Я увольнялся, устраивался обратно, играл в подземных переходах, торговал на рынке, писал аранжировки, вел концерты, руководил. В общем, повидал всякого. Но его величество счастливый случай все-таки появился.

На гастроли в Пензу приехала великая исполнительница русских романсов Алла Баянова. Моя авантюра заключалась в следующем: я делаю аранжировки для своего музыкального коллектива и мы на концерте аккомпанируем Баяновой. Естественно ни Алла Баянова,

1992 г. Работа в филармониини её коллектив в количестве восьми человек ни о чём не подозревали. Но на мое счастье у Баяновой заболел скрипач и каким-то чудом ко мне обратились музыканты гастролеры с просьбой найти скрипача играющего «Чардаш» Монти. Конечно же, я притащил весь свой состав, поставив условием то, что мы еще и подыграем пару романсов Баяновой. Поистине наглость не знает границ. У нас все получилось. Совместное выступление имело успех у публики. А через некоторое время мне домой позвонила Алла Баянова (как раз тогда ровно через 24 года стояния в очереди моим родителям провели телефон) и предложила познакомить нас со своим спонсором Людмилой Васильевной. Людмила Васильевна была женщиной средних лет величавого вида. Знаете, такая настоящая русская купчиха из Тамбова.

Я очень благодарен этим двум замечательным женщинам. В трудную минуту они появились в моей жизни, помогли советом и заботой. В Тамбов на гастроли я уже ехал с новым составом. Мы произвели хорошее впечатление на Людмилу Васильевну, и нам была предложена ударная миссия по раскрутке в Тамбове новых ресторанов «Медведь». Миссия удалась и еще дважды мы с коллективом были в гостеприимном городе Тамбове. Там же в Тамбове я познакомился с ученицей Аллы Баяновой (так она её тогда представляла) Инной Тудаковой.

Тудакова Инна— просто чудо. Ей Богу, таких голосов в России больше нет. Как жаль что широкой публике недоступно творчество Инны, ибо это творчество как обычно не укладывается в пресловутый формат.

Постепенно я понял, что пришла пора перебираться в Москву и более серьезно реализовывать свои музыкальные планы. Что и осуществил в марте 1995 года. В Москве от моего музыкального коллектива осталась лучшая его часть — то есть я сам. Все остальные ребята вернулись назад в Пензу по разным причинам. Ну что ж — «Москва слезам не верит». А у меня всё опять пошло по кругу.

Музицирование на флейте в метро, аккомпанемент танцующей марионетке на Старом Арбате, постоянные бега от милиции и, в конце концов, устройство каким-то немыслимым образом в самый настоящий военный духовой оркестр главного управления МВД. Без регистрации и прописки! Днем работал в оркестре, а по вечерам обзванивал ночные клубы и предлагал свои музыкальные услуги. Как ни странно в клубе «Пилот» мне очень обрадовались и спросили, нет ли у меня музыкантов играющих классическую музыку. Конечно же, у меня такие ребята были. Совсем недавно познакомился с ними в переходе на «Охотном ряду».

В качестве демонстрационной версии принес в клуб записи лондонского симфонического оркестра. Запись понравилась, и мои музыканты уже через несколько дней торжественно открывали мероприятие оказавшиеся к тому же светской тусовкой Московского кинофестиваля во главе с Ричардом Гиром. В клубе присутствовали и отрывались на всю катушку кинозвезды и просто звезды отечественной эстрады. Такой прикольный звездопад, поедающий вареных раков, обильно пьющий пиво и великолепный Ричард Гир на пару со Стасом Наминым выдающих соло на гитарах в стиле рок-н-ролл. Это был мой первый московский опыт по продвижению музыкальных проектов. И надо сказать мне все это понравилось. И хотя заработанных денег было, по-моему, долларов двадцать, раки были вкусные, праздник получился веселым, а я еще раз получил возможность выступить на следующей тусовке, которая оказалась празднованием дня рождения Никиты Михалкова.

Был еще один момент, в моей биографии заставивший посмотреть на себя со стороны. Однажды я пришел в клуб «Старая площадь», где играл на саксофоне по два раза в неделю за весьма символическую плату и увидел джазовый ансамбль. Ансамбль, а по составу это был диксиленд, состоял из пожилых музыкантов в стильных шляпах и жилетках. Играли здорово, с огоньком. Но я, вдруг представил себя таким же артистом, в этом же самом клубе лет через сорок и мне стало не по себе. Я совсем не хочу вот также, до седин, играть и выслушивать указания от обслуживающего персонала. Я хочу чего-то совершенно другого.

После этого случая в ноябре 1997 года я практически сразу уволился из духового оркестра и занялся созданием своего маленького артистического агентства. Работая, постепенно обзаводился нужными связями. Знакомился с артистами, постигал азы корпоративной культуры, вникал в особенности оформления залов и декора. Узнавал секреты пиротехников, иллюзионистов, проштудировал книгу о разведении голубей, учился писать сценарии и предугадывать желания заказчиков.

Потихоньку дело двигалось и мне удалось реализовать свой план по приобретению собственной квартиры. Конечно, всё это сложно описать в двух словах. Но это было всё увлекательно и интересно. В те годы я практически отошел от творчества и занятий музыкой.

1997 г. Василий ФигаровскийХотя маленькое «но» в этой истории есть. Я решил, что моим клиентам стоит предложить такую услугу как написание стихов и песен. Со своим старинным другом Василичем (Васей Фигаровским) мы смело ввязались в эту авантюру. Первое наше совместное творенье оказалось рекламной песней на тему чая, затем что-то связанное с техникой «Аристон» и, наконец, появились заказы на специальную свадебную тематику. Тексты и музыку писал я, а Василич делал легкие аранжировки. Компьютера в нашей музыкальной студии тогда ещё не было и мы все свои первые сочинения мастерили на клавишах. Было достаточно забавно, но заказчикам песни нравились. Обычно они сами приходили в студию и напевали текст, но очень часто со слухом были некоторые проблемы и чтобы как-нибудь немного облагородить запись, мы прописывали дополнительный голос и бэк-вокал. Так как основным автором «нетленки» являлся я, то и подпевать в основном приходилось мне. Делал это с удовольствием и для души. Василич же был специалистом по бэкам.

Году в 1999 я опять решился заняться творчеством и уже в новом для себя качестве записать первую песню. Эта первая песня называлась «Дружба».

Считается, что её написали авторы Сидоров и Шмульян. Но мне кажется, что всё-таки эту песню сочинил Вадим Козин, который и являлся её первым исполнителем. Соло тенор-саксофона на записи я сыграл сам. Как оказалась потом это была моя последняя игра на волшебном инструменте (запись песни вы сможете услышать на этом сайте). Прошло, а точнее пролетело ещё пять лет. Пять лет, которые я и заметить-то не успел. Правда я осуществил ещё одну маленькую мечту — сочинил и записал музыкальную сказку для детей, такой маленький мюзикл, главную тему к которому придумал ещё в 14 лет, на первом курсе музыкального училища. Но мои песни — это моя жизнь. И в 37 лет я понял, что должен это сделать сейчас или никогда. Я должен выпустить свой альбом. И вот мне сообщили, что тираж готов и он уже в Москве. Всего 500 штук. Можно сказать экслюзив. Пока не знаю, как распоряжусь этим богатством, но уже точно знаю, что написаны новые песни и они, такие же хорошие и добрые, красивые и запоминающиеся, вечно юные и озорные, как и я сам — Любимый и Неповторимый Дмитрий Шкипер!