Александр Кальянов

Кальянов Александр Иванович — эстрадный певец, композитор, аранжировщик, продюсер. Родился 26 августа 1947 года в городе Унече Брянской области в учительской семье Кальяновых.

Персональный сайт: www.kalianov.ru

Кальянов Александр Иванович — эстрадный певец, композитор, аранжировщик, продюсер. Родился 26 августа 1947 года в городе Унече Брянской области в учительской семье Кальяновых. Его родители долгие годы преподавали в унечской средней школе № 2, а отец, Кальянов Иван Ефимович, — Заслуженный учитель школы Российской Федерации в последние годы своей педогогической деятельности был директором этой школы.Сам Александр Иванович тоже учился в городской средней школе № 2, по окончанию которой поступил в таганрогский радиотехнический институт.

По окончании института Александр Иванович стал радиоинженером по музыкальным инструменам. На его счету несколько изобретений в этой области. Как он сказал об этом сам: «Пульт «Электроника», который у нас иногда рокеры ругают, он был очень ходовой 25 лет назад. Он был очень дешевенький и довольно-таки качественный. Когда-то я его сделал. Потому что фирменный такого уровня пульт стоил огромных денег, как машина или дороже. А этот стоил копейки. Я тогда работал в Брянске. И так как я много работал звукорежиссером, у меня была мечта сделать аппаратуру, которая была бы очень маленькая, легкая и мощная и качественная. Как правило акустика огромная, тяжелая. И мне это удалось, по-моему. Я изобрел колонки. Аналогов в мире нет На выставке стояли огромные здоровенные «гробы», а у меня стояла маленькая кучка аппаратуры, которая звучала лучше этих гробов, а по громкости — порой, даже и громче. Я бы изобрел что-то еще, но это не так-то просто — придумать новое. Потому что все в жизни уже придумано.»

С 1978 работал звукорежиссером во Дворце спорта в Казани в составе группы «Шестеро молодых». Большое влияние на будущего певца оказало личное знакомство с В. Высоцким, состоявшееся во время концертов Высоцкого в Казани. Кальянов работал звукорежиссером и в других коллективах — «Красные маки», «Феникс», а также у А. Барыкина, А. Пугачевой. В 1984 на репетиционной базе Пугачевой Кальянов организовал первую частную студию звукозаписи в Москве «Тон-сервис». С этого времени работает также как саунд-продюсер: множество российских эстрадных артистов писались на студии Кальянова.

О начале своей карьеры певца Кальянов сказал: «Мой первый альбом был написан Игорем Николаевым. Игорь Николаев и Алла Пугачева — это мои творческие «папа» и «мама». Алла убедила меня в том, что я должен выйти на сцену и петь, чему я очень противился, если бы не она, я бы никогда не стал артистом. Я не собирался им быть. Если я и пел, то по просьбе Игоря Николаева. Он сказал: «У тебя интересный тембр, давай попробуем тебя записать». И когда мы записали альбом, этот альбом разошелся на кассетах пиратским путем, еще при советской власти. Но вывести меня на сцену… Может, комплексы мешали. Да и желания особенного не было, честно говоря. Но мне нравилось, что эти песни нравятся людям.»

Затем он начинает гастролировать по России, странам СНГ и за рубежом; выступает для русскоязычной публики (шесть раз был в Америке, давал концерты в Израиле, Германии).

О своих выступлениях: «Я когда пою, то стараюсь, чтобы свет был в зале. Потому что когда его нет, такое ощущение, будто я пою в какой-то темной бочке. И пою для себя. Я себя уважаю, но не очень люблю. Я не нарцисс, как Филипп Киркоров. Я не могу себя слушать на записи. Я его слушаю только, когда пою песню, и когда свожу. И когда я наслушаюсь его, меня от себя подташнивает. Я иногда думаю: «Господи, как это может нравиться людям?» Поэтому мне нужно видеть своего слушателя. Я выхватываю какие-то лица и пою для них конкретно. Это может быть человек на первом ряду или на двадцатом, который об этом не подозревает.

У меня музыканты классные, настоящие профессионалы. Саксофонист — Сержа Овчинников. Когда он играет, зал рыдает. К сожалению, группа у меня небольшая, потому что большая невыгодна экономически для устроителей концертов.»

С 1986 по 2005год вышло десять альбомов Кальянова (нередко «пиратскими» изданиями): «Старое кафе», «Будь здоров, дружок», «Таганка», «За кордон», «Плохая примета», «Ночной патруль», «Не поговорили», «Избранное», «Два по двести», «Любка-однолюбка».

О своих песнях: «Для меня все песни любимые, и очень трудно сказать: «Вот эту надо вставить, а эту — нет». Мне все песни жалко! А особенно жалко те, которые через телевидение и радио не дошли до слушателя. Хотя у меня много «раскрученных» песен, порядка десятка. Клипы были сняты на «Старое кафе», «Блудный сын», «Плохая примета», «Ночной патруль», «За кордон», «Вышей мне рубаху», «Золотая осень», «Возвращался домой»… В общем, я отдал мате-риал, и Студия «СОЮЗ» выбрала на свой вкус.

Я противник переписывания песен. Может быть, я спел бы и лучше, и наверное, были бы посовременнее аранжировки и звуки, но мне эти записи дороги тем, что мой первый слушатель их так услышал. Тогда я был моложе, у меня был другой взгляд на жизнь. Может быть, он не слишком изменился, но этот взгляд был моложе на 15 лет. Для меня это очень ценно.

«Таганка» была написана моим хорошим приятелем Пашей Жагуном. Мы вместе ра-ботали у Аллы Пугачевой. Это трубач, потом он продюсировал коллектив Сергея Мазаева «Моральный кодекс».

«Красивая женщина» — новая песня из моего будущего альбома, который еще не вы-шел. Она написана моим приятелем, его творческий псевдоним — Александр Домничев. Эта песня — о глубинке. Наверное, в Москве сейчас такого места и не встретишь… Я когда ее пою, у меня просто стоит картинка перед глазами — я вижу этот ресторан, и этих людей, и эту девочку, которая поет, и красивую женщину, которая там сидит за столиком… С автором песни мы много общались, очень интересный человек и талантливый парень. Многие песни он писал просто для себя. А сейчас он ушел в церковь. Это — второй мой автор. Первый — Сергей Романов, который мне написал песню «Блудный сын» — тоже ушел в церковь. Он же написал «За кордон» — для меня и конкретно под меня. Как правило, я работаю со свои-ми авторами, рассказывая о том, что хотел бы спеть, а они преподносят это в какой-то сти-хотворной форме… Иногда я пытаюсь писать сам, но критически к себе отношусь и считаю, что лучше спеть хорошее чужое, чем плохое свое.

«Старое кафе». Автор — Вячеслав Горбатов. К сожалению, это единственная его песня. Хотя этот человек принес мне очень много песен, — это было еще в самом начале, — я выбрал эту. Многие музыканты, мои друзья, говорили: «Ты что, это будет самая плохая песня в тво-ем альбоме». Но мне она настолько понравилась, настолько она была гармонична… Вячеслав и до сих пор неизвестен. Видимо, он любитель, не профессионал, не зарабатывает этим деньги. Но эта песня до сих пор актуальна. Многие шлягеры «приедаются», когда их слиш-ком часто крутят по телевизору, и люди их просто выбрасывают из своей памяти, как отра-ботанный материал, — чего не произошло со «Старым кафе», и чему я очень рад. Она до сих пор исполняется в ресторанах, люди поют ее за столом. «Старое кафе» — это моя «визитная карточка», потому что это первая песня, на которую был снят… клип — не клип… наверное, это — просто встреча друзей. Николаев, Пугачева, Пресняков-старший — очень много пришло моих друзей, мы сидели пили кофе (в чашках был налит коньяк), а Марта Могилевская, дай Бог ей здоровья, совершенно бесплатно все это сняла и прокрутила в «Утренней почте», бу-дучи ее редактором. После этого меня стали приглашать на гастроли…

«Ночной патруль». Названием все сказано. Она, по-моему, до сих пор актуальна. Са-ша Щеглов написал. Он для меня написал песен пять. Сейчас он, по-моему, живет в Амери-ке, я давно его не видел.

«Женщина в белом». «Вся, блин, в белом» — тоже Щеглов. Он вообще большой люби-тель женщин и настоящий мужик, его все эти женские стороны интересуют. Меня тоже, по-этому я и пою об этом…

«Кукушечка». История с этой песней была такая: я приехал на гастроли в Свердловск, ко мне подошел обаятельный парень… Не молодой (такую песню молодой человек не может написать — только проживший половину жизни). И поставил мне ее на кассете. Он ее очень хорошо пел. И вдруг говорит: «Саша, я очень хочу, чтобы ты ее спел. Мне кажется, она у те-бя получится лучше, чем у меня.» Я взял эту кассету, немного переделал аранжировку и спел.

«Хрустнули огурчиком». Опять Саша Щеглов. Чисто мужицкая песня, о мужской компании. Мужчине не всегда хорошо с женщиной — иногда хочется к друзьям. Очень часто. В чисто мужскую компанию.

«Лебеда». Александр Морозов на стихи известного поэта-песенника Анатолия Попе-речного. Это классики советской эстрады, ими очень много хороших песен написано. Когда они предложили мне ее спеть, я спел с удовольствием.

«Плохая примета». В приметы я не верю. Я верю в свои ощущения, предчувствия. А если перебегает кошка, я не крещусь и не сплевываю. У меня дома вообще черная кошка… А у этой песни автор, в общем-то, Игорь Николаев, стихи Павла Жагуна, но я настолько поме-нял мелодию, что Игорь сказал: «Слушай, это — не моя песня». Мне она теперь кажется бо-лее гармоничной, а он обижается, дует усы. Но я так и оставил за ним авторство, хотя он го-ворит: «Я бы так плохо не написал».

«Любовница». У меня достаточное количество песен о женщинах, хотя раньше было очень мало. Песня из моего последнего альбома, написал ее Вадим Байков, который работа-ет сейчас у Алсу. Обаятельный парень. Он сказал: «Меня жена не поймет, если я спою эту песню». Я крутил ее, вертел, показал своей жене. На что она сказала: «Ну, что ж, спой, а я попробую тебе поверить. Если я поверю, значит, и люди поверят». Она не стала большим хитом — по-моему, люди не поверили.

«У опера с Петровки» — довольно-таки ранняя песня, написана Игорем Зубковым (сы-ном Валерия Зубкова). Игорь работал у меня на студии — «проходил практику», делал аран-жировки. Я сказал: «Пора тебе начинать песни, в тебе гудят отцовские гены! Так как на дру-гих нет смысла, тренируйся на мне». И он написал мне две замечательные песни. Вторая на-зывается «Вышей мне рубаху».

«Все, что было». Стихи Симона Осиашвили, а музыку написал мой хороший друг, бывший музыкальный руководитель коллектива Аллы Пугачевой — Руслан Горобец. У нас был очень дружный, такой классный коллектив, мы всячески помогали друг другу. Я им — со студийными, аранжировочными работами, а они мне помогали с музыкой. Потому что про-фессионального музыкального образования у меня нет, только большой опыт. Эти люди очень сильно повлияли на мой музыкальный вкус.

«Мама» — на стихи Глеба Горбовского. Замечательный поэт, но нераскрученный, его не любила советская власть. Еще у меня есть его песня «Ты танцуешь». Он настолько кри-тически к себе относится… Мне аж плохо стало, когда он на моей пластинке написал: «Саша! Спасибо за одушевление моих стишков». То есть он свои стихи называет стишками! Я тогда сказал: «Я не достоин петь Ваши стихи». Потому что он действительно гениальный поэт! Из всех песен, которые я спел, стихи Глеба — самые сильные. Вообще я уделяю боль-шое внимание тому, о чем пою. Для меня это самое главное. Нет смысла петь какую-то че-пуху. Хочется петь сюжетные песни, и чтобы это была неплохая поэзия.

«Здравствуй, Люся»… проходная песня. Я не знаю, почему ее выбрали. Вообще, жен-щины для меня не могут писать, я уже убедился в этом. Как правило, когда женщины пишут для меня музыку или стихи, это не очень удачно. Мужчины и женщины — совершенно раз-ные люди. Я так думаю.

«Жизнь московская» — песенка про маленький городок, где я родился. Слова Игоря Николаева. Я попросил его, он сделал. Половина мелодии моя, а начало, первые четыре строчки, мой друг сделал брянский, Виталий. Поэтому песня записана на него.

«О друге» — песня Николая Сочинского. Это псевдоним. Николай недавно вернулся из тюрьмы, он почему-то два года сидел в Праге…

«Я грешник». «Я грешник, но я не виноват…» Тут человек себя оправдывает, потому что «ни жена, залитая слезами, ни года, пропущенные мной, — только ты стоишь перед гла-зами, как звезда стоит перед Землей». Стихи замечательные. «И дымилась страсть из-под ногтей, и взлетал то низко, то высоко треугольник русых журавлей…» Женщины на первых рядах на концерте краснеют, когда я пою эту песню.

«Шальная осень» — музыка и слова Щеглова Саши. О чем в этой песне? На женщину смотреть в любом возрасте не поздно. Когда видишь приятную женскую фигурку где-то в парке или просто проходя по улицам, сердце екает. Я убедился в этом на себе… »

Репертуар певца составляют композиции, написанные другими авторами. Это, своего рода, официальный русский шансон. Каждая песня тщательно отобрана, выверена, всегда слушается с удовольствием , так как сделана на высоком профессиональном уровне.

Как говорит сам певец – «Николаев и Пугачева – это мои творческие пап и мама». Игорь Николаев отметил интересный тембр певца и предложил ему записать песни на студии. Когда альбом был записан, он разошелся моментально, но выйти на сцену певец не решался, да и желания особого у него поначалу не было. Но Алла Пугачева убедила Кальянова, что он должен выйти на сцену и петь и, если бы не она, он бы никогда не стал артистом, а так бы и работал звукорежиссером. Во время ее концерта в 1988 году в Томске, Пугачева уже в завершении концерта сказала – «А вот сейчас мой друг Саша Кальянов споет Вам песню, давайте его попросим», за рояль сел Игорь Николаев и Кальянов спел «Живем мы недолго, давайте любить и радовать дружбой друг друга…» Их искренние и дружеские отношения с Аллой Борисовной сохранились и по сей день, Кальянов из того круга, когда можно позвонить ей в любое время дня и ночи.

Кальянов не стремится писать себе репертуар, все композиции, которые он исполняет, написаны другими авторами

Его публика – самая разная, разного возраста и разного социального статуса, на концертах можно увидеть интеллигентных очкариков, пенсионеров с внуками и бритоголовых ребят. Одно из требований Александра Кальянова – во время концерта в зале должен быть свет, потому что «иначе ощущение, будто я пою в какой-то темной бочке и я пою только для себя, а я этого не люблю. Уважаю, но не люблю. Мне нужно видеть своего слушателя. Я выхватываю какие-то лица взале и пою для них. Это может быть человек в первом ряду или двадцатом, который об этом не подозревает».

О музыке: Я устаю от музыки, потому что в голове бубнит много разных мелодий, ведь я много работаю в студии. Я люблю ее разную – джаз, классика, блатная музыка – лишь бы хорошая. Наверно музыку нужно разделять по стилям, но для меня она бывает только двух типов – хорошая и плохая… Я не могу слушать музыку и что-то под нее делать. Если я ее слушаю, то я весь в этой музыке – умудряюсь вслушаться в детали, замечаю то, что талантливо сделано, но другим незаметно.

О родоначальнике русского шансона: Я думаю – это Александр Вертинский. Он был настоящий шансонье – человек, который поет осмысленные доверительные песни, похожие на маленький роман, маленькое кино.

О вредных привычках: Курить бросил много лет назад, а вот выпить могу. В разумных пределах. Из спиртного люблю водку и пиво, только не вместе, в самолете могу выпить виски. Я считаю, что человек, который не пьет, либо хворый, либо великая падлюка.

О машинах: Автомобилей у меня было несколько. Я, как настоящий патриот, долго пытался ездить на отечественных автомобилях. Потом понял – нервы и жизнь дороже и купил Мерседес. Но все равно отношусь к нему как к железяке – ездит и хорошо.